Skip to main content
Цитаты из поэмы Мёртвые Души Гоголя

Цитаты из поэмы Мёртвые Души

Поделиться
Есть люди, имеющие страстишку нагадить ближнему, иногда вовсе без всякой причины.

Страх прилипчивее чумы.
Закон — я немею перед законом.
Надобно иметь любовь к труду. Без этого ничего нельзя сделать. Надобно полюбить хозяйство, да! И, поверьте, это вовсе не скучно. Выдумали, что в деревне тоска… да я бы умер от тоски, если бы хотя один день провёл в городе так, как проводят они! Хозяину нет времени скучать. В жизни его нет пустоты — всё полнота.
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого—нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду.
Я их знаю всех: это все мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет.
Кто увлечен красотами, тот не видит недостатков и прощает всё; но кто озлоблен, тот постарается выкопать в нас всю дрянь и выставить её так ярко внаружу, что поневоле её увидишь.
Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!
Как бы то ни было, цель человека все еще не определена, если он не стал наконец твердой стопою на прочное основание, а не на какую—нибудь вольнодумную химеру юности.
Довольно из десяти сторон иметь одну глупую, чтобы быть признанным дураком мимо девяти хороших.
Ей — Богу, товар такой странный, совсем небывалый!
А, так вы покупщик! Как же жаль, право, что я продала мед купцам так дёшево, а вот ты бы, отец мой, у меня, верно, его купил.
Легкомысленно непроницательны люди, и человек в другом кафтане кажется им другим человеком.
В натуре находится много вещей, неизъяснимых даже для обширного ума.
— Позвольте вам этого не позволить. Это кресло у меня уж ассигновано для гостя: ради или не ради, но должны сесть.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: ВПЕРЁД! кто, зная все силы и свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановением мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но века проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Право, я боюсь на первых—то порах, чтобы как—нибудь не понести убытку.
Мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья.
И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: «чёрт побери всё!» — его ли душе не любить её? Её ли не любить, когда в ней слышится что—то восторженно—чудное? Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и всё летит.
Чепуха, белиберда, сапоги всмятку!
Женщины, это такой предмет просто и говорить нечего! Одни глаза их такое бесконечное государство, в которое заехал человек — и поминай как звали! Уж его оттуда ни крючком, ничем не вытащишь.
Если вы хотите разбогатеть скоро, так вы никогда не разбогатеете; если же хотите разбогатеть, не спрашивая о времени, то разбогатеете скоро.
Бог предоставил себе дело творения, как высшее наслаждение, и требует от человека также, чтобы он был творцом благоденствия и стройного течения дел.
Господи боже! Какое необъятное расстояние между знанием света и умением пользоваться этим знанием!
— О! Павел Иванович, позвольте мне быть откровенным: я бы с радостью отдал половину всего моего состояния, чтобы иметь часть тех достоинств, которые имеете вы!
Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблуждениям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отовсюду устремлен пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.
Таков уж русский человек: страсть сильная зазнаться с тем, который бы хотя одним чином был его повыше, и шапочное знакомство с графом или князем для него лучше всяких тесных дружеских отношений.
— Один бог разве мог сказать, какой был характер Манилова. Есть род людей, известных под именем: люди так себе, ни то ни се…
Бесчисленны, как морские пески, человеческие страсти, и все не похожи одна на другую, и все они, низкие и прекрасные, вначале покорны человеку и потом уже становятся страшными властелинами его
Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато—бедных и неопрятно—плеснеющих низменных рядов её или среди однообразно—хладных и скучно—опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на всё то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нём чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.
Иной раз, право, мне кажется, что будто русский человек — какой—то пропащий человек. Нет силы воли, нет отваги на постоянство. Хочешь все сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни начнешь новую жизнь, с завтрашнего дни сядешь на диету — ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что только хлопаешь глазами и язык не ворочается; как сова сидишь, глядя на всех, — право и этак все.
На прошлой неделе сгорел у меня кузнец, такой искусный кузнец и слесарное мастерство знал.
Русь! Русь! вижу тебя из моего чудного, прекрасного далека.
Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно—худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из—под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное русское слово.
Но в жизни все меняется быстро и живо.
Эх, тройка! Птица тройка, кто тебя выдумал?
И во всемирной летописи человечества много есть целых столетий, которые, казалось бы, вычеркнул и уничтожил как ненужные. Много совершилось в мире заблуждений, которых бы, казалось, теперь не сделал и ребенок. Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной царю в чертоги!
И в церкви не было места. Взошел городничий — нашлось. А была такая давка, что и яблоку негде упасть.
Не то на свете дивно устроено: весёлое мигом обратится в печальное, если только долго застоишься перед ним, и тогда бог знает что взбредёт в голову.
Самопожертвование, великодушие в решительные минуты, храбрость, ум — и ко всему этому изрядная подмесь себялюбия, честолюбия, самолюбия, мелочной щекотливости личной и многого того, без чего не обходится человек.
Все у них было как—то черство, неотесанно, неладно, негоже, нестройно, нехорошо, в голове кутерьма, сутолока, сбивчивость, неопрятность в мыслях, — одним словом, так и вызначилась во всем пустая природа мужчины, природа грубая, тяжелая, не способная ни к домостроительству, ни к сердечным убеждениям, маловерная, ленивая, исполненная беспрерывных сомнений и вечной боязни.
И грозно объемлет меня могучее пространство, страшною силою отразясь во глубине моей; неестественной властью осветились мои очи: у! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! Русь!
Ноздрев был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории.
Но мудр тот, кто не гнушается никаким характером, но, вперя в него испытующий взгляд, изведывает его до первоначальных причин.
Часто сквозь видимый миру смех льются невидимые миру слёзы.
Весьма опасно заглядывать поглубже в дамские сердца.
Молодость счастлива тем, что у неё есть будущее.
Много нужно глубины душевной, дабы озарить картину, взятую из презренной жизни, и возвести ее в перл созданья.
О моя юность! О моя свежесть!
Майский день… именины сердца.
Поди ты сладь с человеком! Не верит в бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет.
Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога!
В дорогу! В дорогу! Прочь набежавшая на чело морщина и строгий сумрак лица! Разом и вдруг окунемся в жизнь со всей ее беззвучной трескотней и бубенчиками.
Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит.
Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа.
Поделитесь цитатами!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •